Moist von Lipwig
#GNUTerryPratchett || Ты хуже дьявола, минорит. Ты шут. ©
В общем, предыдущий эпизод происходил в Москве, а на границе с этим какие-то люди спросили, местная ли я, и очень удивились, когда я сказала, что да. Потому что не Москва это уже вовсе, а какой-то городок типа Пензы или Владимира. Лето. И мы едем с кем-то на автобусе. За окном бежит огромная лохматая корова, рыжая с белым, рогатая. Она впряжена во что-то и бежит наравне с машинами, выглядит апасна, холка, как у бизона. Перед ней бежит невысокий толстенький человек, похожий на сатира, голый до пояса, бородатый, впряжённый в повозочку поменьше, не больше тумбочки. Он с ужасом обходит соседние машины, чтобы убраться с пути коровы. Та замечает рядом, прямо за нашим автобусом, лохматую серую лошадь с горящими глазами, тоже не меньше грузовика размером, они начинают реветь и бодаться, разбрасывая машины.

Но автобус уже далеко, мы выходим на остановке, мы с Таней. На остановке, как и везде в начале лета, меняют бордюры, чего-то копают. Худой смуглый рабочий в небольшой блестящей то зелёным, то жёлтым шляпе сидит и засыпает вокруг поставленного в канавку бордюра мелкие камушки, пересыпает их в ладонях. Мы подходим ближе. Это же аметисты, россыпи аметистов. Он поднимает на нас тёмные глаза и протягивает по крупному камню. Таня надевает его себе на шею и, радостная, убегает. Странный человек, странный подарок. Я оглядываюсь. Бордюр из аметиста медленно вырастает в сплошную стену. Я чувствую что-то непонятное, приятный холодок между ног, пустоту в голове.

Забегаю в дом. Внутри темно и какая-то вечеринка, фиолетовые огни иногда выхватывают из темноты лица, силуэты. Там живут мои давние знакомые, с которыми я, по истории сна, в детстве пробовала встречаться, это было давно. Теперь у них прекрасные невесты - вот они, в фате одна и другая, их выхватывает дискотечный свет. Проскальзывает какой-то подкол, что вот, раньше им была интересна ты, а теперь есть невесты. Ну, и ради бога, невесты - это даже лучше, они у них симпатичные. Ныряю в комнатку, простую: у стены один шкаф, простые кровати, светлые стены, большое окно с белыми жалюзи. Я замечаю, что мои джинсы пропали, выглядываю в окно, там и сям на дороге стоят брюки и джинсы без людей. Мужчина в шляпе красит стену в жёлтый и зелёный, подмигивает мне. Вор! Какое странное проклятье, джинсы воровать. Для чего?

Я оглядываюсь в комнату: на кроватях сидят и причёсываются разные девушки, обсуждая что-то эротическое. Между кроватей стоит вытянутая как спальный мешок полупрозрачная палатка на одного, зелёная, в узоре из крупных египетских глаз, там лежит и улыбается Танечка. Таня! Таня! Она приоткрывает палатку, выглядит живой и здоровой, тоже в маечке и трусиках. Это тот камень, возможно, когда этот человек нам его давал, взамен он увёл наши джинсы. Таня хихикает, говорит, что ерунда, я залезаю к ней в палатку, ногам сразу тепло и хорошо. Девушки на кроватях обсуждают лесбийский секс: "В руке что-то должно быть". Отвечаю им как-то высокомерно: "Да? Зачем?" Показываю два соединённых пальца. Девушка презрительно фыркает. Её ноги накрыты розовым пушистым полотенцем, она опускает под полотенце щётку для волос ручкой вперёд. Закрывает глаза, полотенце начинает расплываться, накрывать её с головой. Я бездумно гляжу на это и чувствую, что тоже растворяюсь, в тепле, в комфорте, но стряхиваю с себя наваждение. Что-то не так.

Вырываюсь из объятий сна и бегу в дом. Скорее, кричу я, там на улице что-то кто-то... Никто не слушает меня. "Там чёрт!" - кричу я в надежде привлечь внимание. "Он красит стены и ворует джинсы, скорее, не берите у него ничего, скорее". Я выбегаю на улицу, за мной нехотя выходят гости и хозяева. Где же мужчина в шляпе? Зачем-то осеняю крестным знамением идущую мимо серую корову, она становится человеком в сером деловом костюме. Ещё раз - у человека появляются коровьи ноги и рога. Крещу ещё и ещё - ничего уже не меняется. Существо смотрит грустно и идёт дальше, по делам. Вероятно, это и была его первая форма? Как же выглядят на самом деле все остальные?.. Но просыпаюсь.

@темы: Потом ловец снов стал куском пиццы и его забрал мопс, Пух должен быть бухим (с)